Thursday, August 30, 2007

Глава 5. «Три цвета» / Trzy kolory / Three Colors / Trois couleurs (1993-1994) (часть 1)

Эта глава написана на основе интервью, взятых у Кшиштофа Кеслёвского в Париже, в июне 1993-го. Кшиштоф монтировал «Три цвета». Уже была готова первая версия «Синего», но до окончания «Белого» и «Красного» было еще далеко. (Данута Сток).

«Синий», «Белый» и «Красный» - фильмы самостоятельные. Необязательно смотреть их в той последовательности, в которой они были задуманы автором. По сравнению с «Декалогом» связей между ними гораздо меньше и они менее заметны.
Условия съемок полностью исключали какое-либо маневрирование. «Декалог» я снимал в одном городе, в одном районе – и при необходимости можно было как-то комбинировать: из-за актеров, операторов или по каким-то другим причинам.

«Три цвета» мы снимаем в трех городах, в трех странах, с тремя съемочными группами и тремя актерскими коллективами, поэтому о каких-либо комбинациях нет и речи. Нечто подобное оказалось возможным в двух случаях: первый в «Синем» - когда в Париже, во Дворце правосудия, мы на одно мгновение видим Замаховского и Жюли Дельпи. Второй – когда Бинош, тоже на миг, появляется в «Белом». Поэтому несколько съемочных дней нам удалось посвятить наполовину «Синему», наполовину «Белому».

Во Франции мы целиком сняли «Синий». Сразу после этого - всё, что касалось французской части «Белого»: 10-12 съемочных дней. Затем мы поехали в Польшу, где работали уже с новой группой. Кое-кто, впрочем, приехал из Франции – в частности, звукорежиссер Жан-Клод Лорё.


(на фото - рабочие моменты съемок "Три цвета: Белый")

После опыта с «Вероникой», где над звуком работали 14 инженеров, теперь у меня только один. Это было моё условие: звукорежиссер должен работать с начала съемок до окончания копирования. Конечно, есть и еще один человек, занимающийся перезаписью фонограммы. В Польше это делает сам звукорежиссер. Во Франции такое невозможно – процесс перезаписи настолько компьютеризирован, что не всякий специалист может в нем разобраться. Так что Жан-Клод будет работать с нами до самого конца. Думаю, что он, хотя и очень загружен, доволен – он владеет всем материалом, у него есть своя звуковая дорожка. В его распоряжении новая система – кажется, во Франции она используется для звукозаписи лишь во второй раз. Все дополнительные эффекты монтируются с помощью компьютера, не нужен даже монтажный стол.


(на фото - работа в монтажной)

Операторов я подобрал, как мне кажется, удачно. Прежде всего это люди, с которыми я сам хотел работать. Но и их должна была привлечь такая большая и серьезная работа. Немало польских операторов снимают за границей, но в основном – короткометражные или телевизионные фильмы. Я пригласил операторов, с которыми мне хорошо работалось в «Декалоге». «Декалог», с точки зрения условий и бюджета, был вообще очень трудным фильмом. И очень сложным именно для операторов. Поэтому я им всем очень благодарен. Но свой выбор мне пришлось ограничить людьми, знающими язык и западную систему кинопроизводства.

Думаю, что личность каждого из трех операторов соответствует идее фильма. Каждый из них ставит свое освещение, по-своему работает с камерой, то есть создает собственный мир. Конечно, Славек Идзяк мог бы сделать «Красный», а Петрек Собочинский – «Синий». Но Славек предпочел «Синий», и я дал ему эту возможность. Я больше всего работал именно с этим оператором и понимал, что «Синий» требовал его вúдения и прежде всего его способа мышления.


Я доволен «Синим». Там есть несколько особенно эффектных кадров, но они сняты не ради эффекта. Немало эффектного материала мы выбросили. Нам нужно было сосредоточить внимание зрителя на психическом состоянии Жюли – и все специальные эффекты служат этой цели.

«Красный» прекрасно снял Петрек Собочинский. Он был очень требователен к актерам, но так всегда бывает, если оператор с железной последовательностью воплощает своё вúдение.


(на фото - оператор Пётр Собочинский и КК; съемки фильма "Три цвета: Красный")
 
В фильме «Красный» мы не пользуемся фильтрами. Просто есть несколько красных элементов – красная одежда, красный поводок, красный фон. Это цвет не декоративный, в драматургический, значимый. Например, когда Валентина спит, накрывшись красной курткой возлюбленного, - это цвет воспоминания, тоски по любимому человеку. «Красный» - фильм с очень сложной конструкцией. Не знаю, удастся ли вообще воплотить на экране первоначальный замысел. У нас великолепные актеры – Ирен Жакоб и Жан-Луи Трентиньян. Были хорошие интерьеры. Неплохо подобранный пленэр в Женеве. Так что есть все необходимые элементы, чтобы рассказать то, что я намеревался. Но если окажется, что передать всё задуманное на экране невозможно, значит, либо кино – слишком примитивный инструмент, либо нам всем просто не хватило таланта.

***
В Польше пленэр для фильма ищет, как правило, сценограф. Во Франции этим занимается ассистент, окончательный выбор делаем мы с оператором, а сценограф появляется позже – во время подгонки. Он решает, в какой цвет перекрасить стены или что необходимо перепланировать. Я не люблю разводить особую бюрократию. Если у помощника оператора вдруг возникает интересная мысль относительно пленэра, я немедленно еду посмотреть, что он придумал, и часто с ним соглашаюсь.

(работа над "Синим" - Кесьлевский и Жюльетт Бинош)

Действие «Синего» могло бы происходить в любой европейской стране. Однако районом, в котором живет Жюли – подчеркнуто «парижским», - мы как бы уточняем место действия. Улицу Муфтар мы выбрали из соображений удобства – там есть такая точка, откуда можно снимать чуть ли не всю панораму города. Место это словно с глянцевой открытки, но таковы почти все старые торговые площади. А нам как раз нужно было торговое место со множеством людей – чтобы у Жюли возникло ощущение, будто в толпе она легко сможет затеряться.

В первой версии фильма у Жюли с мужем была вилла в Париже. Оставшись одна, героиня уезжает за город – бежит от людей. Потом мы решили, что у них должен быть дом где-то недалеко от Парижа, а после катастрофы Жюли перебирается в центр – в такой район, где можно спрятаться в толпе. В огромном городе, среди людей, можно добиться полной анонимности.

Вообще нужные нам места мы находили с трудом. Так, Женева, где происходит действие «Красного», оказалась удивительно нефотогеничным городом. Отсутствует архитектурное единство. Город изуродован «пломбами» современных зданий. Не на чем остановить глаз. Меня это раздражает. Женева слишком расплывчата и недостаточно своеобразна.
Мы объездили, кажется, весь город, - он, впрочем, небольшой – и нашли два подходящих места. То, что действие происходит в Женеве, не так уж и важно. Но раз мы снимаем этот город, хотелось передать его характер.